Показаны сообщения с ярлыком секс двух студентов. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком секс двух студентов. Показать все сообщения

среда, 31 декабря 2008 г.

Совращенные

Мне как раз исполнилось 18 лет, когда мне повезло и после окончания школы я поступила в чужом большом городе в университет. Мои Родители остались жить в Мюнхене, а я теперь обосновывалась в Гамбурге - абсолютно незнакомом мне городе, - оказавшись полностью отрезанной от всех своих друзей и своей привычной жизни. Мой друг сам решил со мной распрощаться, когда узнал, что я собираюсь учиться в другом городе. Поэтому мне очень повезло, когда в первый же день пребывания в Гамбурге я познакомилась с весьма приятной девушкой Моникой. Она была красавицей и имела много ухожоров, но не находила с ними удовольствия и просто динамила парней. Проболтав и продурачясь с ней целый день, мы разведали обстановку в университете. Так как её родители жили в пригороде Гамбурга, она могла жить в своем доме. Я завидовала ей из-за этого дико, и была в полном восторге от её предложения остаться переночевать у неё дома на следующей неделе: её родители будут в отъезде, и мы вдвоем сможем провести прекрасный, спокойный уикенд.
В конце недели после лекций я собрала все свои вещи и мы отправились в путь. Это оказался большущий дом похожий на замок. Я была поражена им, и была не в силе не отпустить ей пару, относящихся к дому комплиментов. Она гордо улыбнулась и сказала, что её отец богатый бизнесмен, собственно так же как и мать,- не пасла задних: входила в состав правления какой-то крупной фирмы. Во дворе дома у них даже был бассейн-джакузи, а потому как на дворе стояла жара,то мы решили сперва расслабиться охладиться. Прыгнули мы туда просто голенькими - дома никого не было. Моника даже принесла из погреба бутылку вина - и вот так голышом, потягивая из бокалов вино, мы наслаждались кипящей пузырями водой. Вскоре, разогревшись и наружно и внутренне, мы начали дурачиться и резвиться как школьницы младших классов. Но вот что то призошло: улыбаясь она подошла ко мне так близко, что я могла чувствовать её дыхание и легонько прикоснулась своими губами моих. Таким ходом событий я была абсолютно ошарашена. Она всё еще улыбалась.
"Не нравится?", спрасила она лукаво.
"Ну... так чтобы... нет!", сказала я заикаясь.
Неожиданно мне стало совсем жарко. Я не знаю то ли это было вино, то ли ситуация, то ли и то и другое. Моника ипользовала мою нерешительность, что бы снова меня поцеловать, и мы слились в горячем французском поцелуе. Пока наши языки играли друг с другом, её рука опытно поглаживала мою нежную грудь, ласкала соски пока они не стали совсем прямыми и твердыми.
У меня внутри становилось все горячей, и я просто не могла сдерживаться, даже если бы я и хотела. Это был мой первый интимный контакт с девушкой, но у меня складывалось такое ощущение, что мы уже вместе вечно.
"Сделай их твердыми!", сказала она, когда мы наконец прервали наш поцелуй, и я наклонила голову к её небольшой и упругой грудке, начиная полизывать нежнорозовые соски, пока они не стали такими же твердыми как и мои. Грудь Моники была маленькой и ваглядела как у 15-ти летней девочки, однако соски удивительно выступали вперед. Так наслаждались мы нашими нежностями, когда Мони поднялась и села на край бассейна, широко расставив и свесив ноги в воду, тем самым показывая мне свои бритые половые губы. Над щелочкой правда она оставила немного волос, которые выдали в ней настоящую блондинку. Как загипнотизированная я опустила свою голову вниз, и начала полизывать её напухшие и горячие половые губки, постепенно погружаясь языком в её влажное влагалище. Она была лакомой; я удивилась как это я до сих пор не попробовала такой вещи! С наслаждением я лизала и сосала её губки, играла языком с её клитором, который стал как одеревенелый и почти целиком выглядывал из своего убежища. Моника стонала все сильнее, крепко удерживая меня за волосы и не давая мне возможности перевести дух.
"Это так классно... я знала с самого начала, что ты ещё ТА штучка!", ликовала она. До того момента я думала, что довольно хорошо понимаю природу людей, но как сильно я ошибалась! Она кончила с громкими криками, а её вульва бесконтрольно вздрагивала. Счастливой она соскользнула в воду и указала мне, что теперь моя очередь занять место на бортике бассейна. Я послушно раздвинула ноги и показала ей мою полностью заросшую черными волосами киску. Моему бывшему парню очень нравилось если я не брилась у меня была полностью покрытая волосами киса, так что бы даже когда я была в трусиках некоторые волоски выходили за их края. Похоже, это особо завело и Монику: она раздвинула двумя пальцами одной руки мои налившиеся кровью губки и начала безудержно вылизывать все закоулки моей кисы. Так меня, честно признаться, еще никто не ублажал. Постоянно она вытягивала мне то губки, то соски, причиняя мне легкую слакую боль, отправляющюю меня в неизведанные сферы блаженства. Я была в полуобморочном состоянии, когда наконец и я,громко крича, кончила. Я нырнула мягко обратно в воду, где мы опять немного понежничали, обмениваясь глубокими поцелуями. Мы и не заметили, что за нашими любовными играми кто-то наблюдет. У Моники был брат, ему было 16. Он услышал наши громкие крики и из окна на первом этаже наблюдал за нами.

На следующий день кто-то дожен был отвезти его в школу в город, и, так как Моника не имела особого желания, она попросила меня. Мы уже выехали из населённого пункта, когда я поняла, что что-то неладно.
"Сверни здесь!", неожиданно сказал он.
"Как так... это же только просёлочная дорога?", спросила я озадаченно.
"Пожалуйста, остановись ... мне нужно с тобой поговорить!", сказал он требовательно.
Я свернула в лес и остановила машину.
"Я вчера наблюдал за вами!", сказал он лукаво и ухмыльнулся.
"Нас... когда?", спросила я сбитая с толку.
"В бассейне, где вы подлизывали друг дружке!", прямо сказал он.
"Ну... знаешь... это было так... эээ... и что?", заикаясь спросила я.
"Если ты мне сделаешь так же, я ничего не расскажу родителям о вас!", давил он.
"Это шантаж...", закричала я на него.
"Ладно, но тогда ты никогда не сможешь вернуться к нам домой и снова увидеть Монику!", угрожающе возразил он.
Еще после некоторой перепалки я поняла, что у меня не осталось больше никаких аргументов в свою пользу, и я поддалась судьбе, потому что совсем не хотелось терять только любовь Моники.
Мы вышли из машины. Я стала на колени у его ног, а он спиной опирался о крыло машины. Его молодой член был не особо большой, и я без труда смогла целиком заглотить его по самые яйца. Я как могла обрабатывала языком и губами его хозяйство, а мой нос полностью тонул в его густых черных волосах, когда его член полностью был у меня во рту. Рукой я перебирала его не по годам большие волосатые яйца, в которых созревала сперма готовая хлынуть на мое лицо. Когда я почувствовала, что она на подходе, я вытащила его член изо рта и продолжала дорабатывать его рукой. Через пару секунд он брызнул своей горячей вязкой жидкостью мне на лицо.
"O, Боже... кому бы я только рассказал... Ты ваглядишь просто супер с моей спермой на лице!", простонал он в экстазе.
"Ты никому об этом не расскажешь... ты слышишь. Никому... с этим покончено!", сказала я совсем напряженно, и мы отправились в город.
Вернувшись обротно в особняк, я познакомилась с родителями Моники. Её мать предложила мне чашечку кофе, пока Моники не было дома. После я решила пробежаться по дому и осмотреть все комнаты. Неожиданно в бильярдной я встретила отца Моники. Он взял меня за руку и сделал невнятное предложение. Я думала, что мне послышалось:

"Ты на самом деле красавица... такая хорошенькая...и конечно отличная хуесоска!", сказал он насмешливо.
Боже, неужели здесь всё так пахабно.
"Но херр Шмитц... пожалуйста...отпустите меня... что подумает ваша жена?", сказала я и попыталась оттолкнуться, но он безжалостно удерживал меня.
"А она... она никогда не заходит в эту комнату!", сказал он и бросил меня на бильярдный стол, проталкиваясь у меня между ног, которые свисали вниз. Грубыми пальцами рук он стянул платье, которое еще утром мне отдолжила Моника, и полностью оголил мою грудь.
"Какие замечательные у тебя сисечки!", простонал он.
"Пожалуйста, херр Шмитц... Пожалуйста отпустите меня!", молила я его.
Но он уже начал сосать и покусывать мои соски. Он так сильно потянул зубами мой левый сосок, что у меня начали набегать слезы.
"Если ты сейчас же не успокоишься, буду тянуть сосок еще сильнее!", угрожал он мне.
Он подло продолжал сосать и кусать мои соски.
"Для этого ты зашла сюда... ты похотливая сучка... посмотрите только, какие твердые соски... какая мокрая дырочка!", сказал он и протянул ладонью между моих ног.
Потом он окончательно сорвал с меня платье с трусиками и начал вылизывать языком мою киску. Постепенно я перестала сопротивляться: во-первых потому, что это уже было бесполезно, а во-вторых - почувствовала, что против своей воли возбуждена. Тем временем сначала один, а потом и два его пальца оказались в моей пещерке; он трахал меня пальцами, а языком вкруговую играл с моим возбужденным клитором. Теперь и я самовольно начала постанывать. Я чувствовала себя такой покорной и безмерно стыдливой, но я не могла сопротивляться. Моя щелочка тем временем стала настолько влажной, что даже волосы вокруг были полностью мокрые.
"Я хочу,чтобы ты подрачивала мне член!", сказал он и стащил с себя брюки.
Я все еще лежала на краю стола и протянула руку к его громадной дубинкеу. Там на самом деле висел здоровый молот. Пока я дрочила его член, он медленно разделся, а его член вырос до полного размера и грозящий смотрел вверх.
"Так хорошо... Ты любимая девочка... твой папа должен был это видеть... давай, сделай его совсем твердым!", приказал он. Я старательно продолжала.
"Хочешь, чтобы я тебя трахнул?", неожиданно спросил он и ударил своим членом по моим набухшим губкам.
"ДА!", услышала я себя, хотя и сама не могла понять как я могла сказать это.
Засунув член в мою дырку и постепенно наращивая темп он начал сильно меня пропахивать. Потом он внезапно высунул член. Я недовольно проворчала.
"А, так ты его хочешь ... только что я должен был оставить тебя в покое... а теперь тебе даже мало!", осуждающе сказал он мне.
"Да... нет... пожалуйста продолжай!", попросила я полностью вне себе от возбуждения.
"Сначала ты мне отсосешь... соси его хорошенько... а то запрячу в брюки!", угрожал он мне и повернул меня так, чтобы я лежала параллельно краю стола. Я должна была опять расставить ноги, что бы он беспрепятсвенно мог наслаждаться моей волосатенькой мышкой. Он ударил своим членом пару раз меня по щекам и лбу.
"Ах ты маленькая потаскушка... теперь-то тебе хорошо, да?", оскорблял он меня. Затем снова заткнул мне членом рот. Я сосала его большой член, который еле входил в мой рот - настолько толстым он был. Да и больше половины длины он не вмещался.

"Скажи спасибо... и сама займись собой... я хочу видеть как ты мастурбируешь ... соси член,девочка , соси, давай,.. крошка!", сказал он, наблюдая как я пальчиком теребила свой клитор.
"Ты его хочешь?", спрсосил он и вытащил свой член из моего рта.
"Да, да... пожалуйста!", умоляла я и попыталась его снова взять в рот.
"Не продолжай пока я тебе не скажу!", руководил он мной и бил членом по лицу.
"Проси меня!", приказал он, водя голвкой по моим губам.
"Пожалуйста... пожалуйста... пожалуйста!", в экстазе бормотала я. Мне нужен был его член.
"Так, теперь давай дальше!", сказал он и снова засунул мне свой член в рот.
"Давай глубже... ещё глубже... глотай его!", приказал он, и я изо всех сил старалась полностью проглотить его громадный член.
Он был сначала доволен, когд я справилась с 2/3.Позыв на рвоту я, спасибо Боже, смогла подавить.
"Сюда... я трахну тебя в ротик... глотай его... глотай его целиком... Ты хорошая девочка... да я сейчас кончу... и не здесь, чтобы не испачкать стол... погоди у меня идея...!", сказал он и быстро развернул меня, чтобы моё тело лежало на столе, а голова свисала через край стола вниз. Потом он грубо начал иметь меня в рот, так сильно щипая за соски, что я забыла о ротовом контроле, и вскоре его член полностью торчал в моем рту. Снова и снова его волосатые яйца били меня по лбу. Когда он снова полностью вошел в меня и замер, я почувствовала, что он кончает, а потому что он был так глубоко, мне даже не пришлось глотать его порцию спермы, которую в нормальном случае никогда бы не вместилась у меня во рту,- всё без проблем попало прямо в пищевод. После он просто оставил меня лежать оскверненной и неудовлетворенной на столе, оделся и вышел из комнаты. У меня от стыда текли слезы. Так подло со мной еще никто не поступал. Он разрядился на мне (в меня) и повел себя со мной, как с резиновой куклой, а не живым человеком.
Рыдая я оделась и выбежала в сад, где я еще некоторое время проплакала, упав в кусты. Вечером мы все вместе ужинали, и это стоило мне больших усилий сидеть с ним за общим столом. Он делал вид как будто бы ничего и не произошло. Брат Моники ухмылялся постоянно, и я готова была провалиться под землю. Потом мы легли спать. Я ничего не рассказала Монике о своем горьком опыте. Мы любили друг друга, и я наслаждалась нежной Моникой, которая была так нежна со мной, в отличии от мужской половины её семьи. Как пьяная я была в объятиях Моники и наслаждалась её любовью. Наконец я кончила и получила долгожданное удовлетворение. Моника призналась мне, что она безумно в меня влюблена и что я для неё всё. Я ответила взаимностью. Среди ночи я проснулась, а на половине Моники было пусто (мы спали в одной кровати). Снаружи я услышала шерохи. Я выглянула в окно и увидела её на одном из кресел, которые были расставленны вокруг бассейна. Её отец был рядом. Его голова была у неё между ног, и он ласкал языком свою собственную дочь! Бедная девочка. Не удивительно то, что она отвергала парней и так быстро влюбилась в меня. Её отец тем временем снял свой халат, лег между ног своей дочери и начал её трахать.
"Так, ты послуш... послушная девочка... а теперь перевернись!", услышала я его голос.
Моника перевернулась и послушно, как дрессированная собачка, стала перед ним на колени, в то время когда он, взяв в руку свой член, направил его в щелку Моники, шлепая ладонью по её заду. Девочка крепко вцепилась руками в спину лежака, стойко перенося сильные толчки своего отца. После он лег на спину и теперь сам наслаждался работой губ и языка дочери над своим достоинством. Мони сосала очень усердно и без промедления проглотила всю сперму, которую ей предолжил её отец, не забыв о каплях, которые капали на живот отца из её рта. Я быстро легла в постель и через несколько минут услышала как Мони очень осторожно, чтобы не разбудить меня легла рядом. Я слышала ещё некоторое время её всхлипы пока она не заснула. На следующее утро мы, как пьяные, снова любили друг друга.

Тяжелый экзамен

Привет. Меня зовут Катя. Мне 19 лет. Я хочу вам рассказать историю, которая произошла со мной два дня назад во время экзамена по истории.

Учусь я в МГУ им. Ломоносова на журфаке. На следующий день я должна была идти на экзамен. Вообще мне очень легко даются все предметы, а особенно история, поэтому мне было лень повторять контрольные вопросы. На улице стояла солнечная погода, и я хотела пойти погулять или сходить в кино. Обзвонив своих подруг, никто не захотел пойти, поскольку все готовились к экзамену. Тогда я решила посидеть дома, посмотреть телевизор или полазить в интернете. Я вспомнила, что мне один друг рассказывал про один сайт, где выложены истории девушек, которые очень хотели в туалет. Я нашла этот адрес в своей тетрадке и, зайдя на него, просидела там около часа. Прочитав почти все рассказы, я поняла, что возбуждаюсь, представляя себя на их месте. Мысль об этих девушках мне не давали покоя весь вечер. Я поняла, что мне просто необходимо оказаться в подобной ситуации, чтобы почувствовать то же, что и они.

Я подумала, что если мне потерпеть до утра. Но мне почти не хотелось писать на тот момент. Тогда я рискнула воспользоваться завтрашним экзаменом: решила сходить в туалет перед сном, а следующий раз сходить дома после экзамена.

Так я и поступила. Проснувшись в семь утра, сразу оделась (на мне были одеты синие затертые облегающий джинсы, голубая блузка и бордовый вязаный свитер с горлом, который я одела сразу, потому что в комнате утром было прохладно). Сонно, по привычке зайдя в туалет и расположившись на теплом унитазе, я вдруг вспомнила о вчерашнем желании. Писать мне не хотелось, но если б я не вспомнила, то все же выпустила бы пару струек. Посмотрев на часы, поняла, что мне через пол часа выходить, а я ещё не умылась, не позавтракала и не собрала вещи. Я не уверенно встала, одела белые облегающие трусики, застегнула джинсы на пуговичку и пошла умываться. Быстро собрав вещи и позавтракав хлопьями с молоком (в последнее время я только ими на завтрак и питаюсь), выпив два стакана апельсинового сока, я выбежала из дома и отправилась в институт. Ехать мне не долго, около сорока минут (15 минут на автобусе, 15 - на метро и 10 - пешком). Подходя к университету, я задумалась, стоит ли мне делать, что я задумала или нет. Хоть я и была уверена, что сдам экзамен без проблем, но всё же я немного волновалась, что немного отдавало дрожью в живот.

Увидев в коридоре моих сокурсников и сокурсниц, я со всеми поздоровалась, и была готова идти первой. Но там вызывали по фамилии. В течение полутора часов, пока я ждала когда меня вызовут, я заметила, что многие девушки бегали в туалет туда и обратно по несколько раз от волнения, что совершенно естественно, но я старалась не смотреть в ту сторону.

Поскольку меня бы это быстрее соблазнило пойти в туалет или, по крайней мере, думать о нем. Когда последний вышедший из аудитории произнес мою фамилию, сообщив тем самым, что я следующая, у меня в районе мочевого пузыря что-то кольнуло, и я немного растерялась. Туалет находился примерно метрах в двадцати от нашей аудитории, так что даже если бы мне приспичило в туалет прямо сейчас, было бы уже поздно.

Зайдя в аудиторию, увидев экзаменатора и готовившихся студентов, поняла, что обратного пути нет, и направилась сразу за билетом. Мне достался вопрос по коллективизации. Я вспомнила, что эту тему мы проходили на предпоследнем занятии. Я отправилась на второй ряд готовиться.

Я как всегда люблю писать много, особенно на ту тему, которую хорошо знаю. Первые двадцать минут мне было легко писать, в голове было много свежих мыслей, но ещё минут через десять я заметила, что сильно дёргаю и сжимаю коленки. Я тут же вспомнила, про то, что не ходила сегодня в туалет. В течение ещё пяти минут одна из девочек попросилась выйти, в чем ей было отказано экзаменатором, сославшись на то, что чем скорее она ответит на подготовленную тему, тем быстрее она освободиться. Я поняла, что и мне не суждено будет сегодня отпроситься, хоть я и не собиралась, поскольку я хотела терпеть до конца раз уж я решила.

Моя очередь должна была подойти минут через пятнадцать. Я сидела уже на краюшке стула и покачивалась взад и вперед, сжав левую руку между ног, потирая промежность, а правой все ещё пыталась нанести на бумагу еле идущие в голову мысли. Посмотрев случайно направо, я заметила, что на меня упорно смотрит один из моих сокурсников. Я сразу убрала руку от промежности и положила её на колено. От этого мне захотелось сильно писать, и стала волноваться, как бы сохранить терпение. Я положила ногу на ногу, нажав левым локтем на промежность, и нагнулась чуть вперед. Теперь мне уже точно никакие мысли в голову не могли пойти кроме, как бы мне быстро и спокойно сдать экзамен. Я уже начала жалеть, что не сходила в туалет пока ждала вызова на экзамен. Пальцы на руках у меня уже стали трястись. Я не могла найти такого положения, при котором мне бы стало легче терпеть. Отпроситься выйти в туалет я стеснялась, потому что я знала, что педагог мне откажет и мой однокурсник поймет в каком я затруднительном положении. Меня одновременно бросало то в жар, то знобило. На лбу уже появились капельки пота, но не только там. Между ногами и под собой я ощущала небольшую влагу. Мои мышцы уретры, живота, бедер и ягодиц, на которых я слева направо качалась, были сильно напряжены. Тампон я в этот день почему-то не надела, но я вспомнила, что в сумочке у меня есть салфетки. Сжав зубы, и быстро и глубоко дыша, я нагнулась под стол и стала рыться в ней, открывая карман за карманом, судорожно, вспоминая, где они лежат. Вдруг, неожиданно, в такой позе, я увидела подошедший ко мне ноги в черных туфлях. Повернув голову наверх, я заметила хмурого экзаменатора, который строго спросил меня, что я делаю в таком положении под столом. Он стоял передо мной так, будто подловил меня со шпаргалкой. Я, если честно, немного испугалась, и на мгновение у меня перехватило дыхание, сильно сжав ноги, что я их почти перестала чувствовать, небольшим импульсом, превозмогая боль, пустила маленькую, но сильную струйку в свои обтягивающие джинсики. Я умоляюще посмотрела на него и сказала, что искала салфетку для: того, что бы высморкаться. На это он, секунд десять помолчав, сообщил, что сейчас доспросит студентку (мою подругу) и я пойду отвечать следующей. После чего он взглянул на мои записи и отправился на место.

В этот момент мне было очень плохо. Я, чуть не плача, посмотрела себе между ног и заметила небольшое темное пятнышко. Положив руку на влажную промежность, и сильно нажав при этом на нее, положив ногу на ногу, я достала всё же салфетку из сумки. Протря мокрые руки, вспотевшие от напряжения, я, забыв, что на меня может смотреть мой сокурсник, расставила ноги пошире, расстегнула пуговицу на джинсах, оттянула резинку трусиков и засунула между ног чуть ли ни пол пачки салфеток. Любое прикосновение к животу или в область мочевого пузыря вызывало сильную боль.

Я тут же вспомнила, как сегодня утром сидела на теплом унитазе у себя дома и ни чуточку не пописала. И тогда, когда сидела на этом стуле в аудитории, на тебя смотрят твои друзья и подруги, скоро идти к экзаменатору, а у меня переполнен мочевой пузырь. Я совершенно не знала, что мне делать. Я была готова заплакать от беспомощности. Только я хотела вскочить и выбежать из аудитории в туалет, но поняла, что экзаменатор посчитает мне экзамен не сдавшей. Мне впервые стало так страшно на экзамене. Я чуть было не пустила ещё одну струйку, но смогла ее удержать, нажав сильно ладонью на салфетки, лежавшие между моей влажной дырочкой и уже почти полупрозрачными трусиками. Я пыталась делать всё тихо и незаметно, что бы не увидел экзаменатор или кто-либо ещё.

Аккуратно застегнув джинсы (пояс прилично давил мне на мочевой пузырь), я посмотрела на записи. В этот момент экзаменатор закончил разговор с моей подругой и спросил меня готова ли я. Я не представляла, что со мной случится, если скажу, что пока не готова и он позовет другого так же, как скажу, что готова. Но я выбрала последнее. Я очень нервничала, и это чувство передавалось мне в мой мочевой пузырь. Я могла начать писать в любой момент, но я пыталась изо всех сил сдержаться. Сев перед ним за стол ногу на ногу и, сложив руки между ними, я нервно стала бегать взглядом по тексту, судорожно вспоминая текст. Стоило мне начать, как через пять секунд он задал наводящий вопрос. Я тут же растерялась, сжала зубы и быстро стала дышать, пытаясь удержать вот-вот приближающийся поток. Еле связывая слова, я стала всё время запинаться. Экзаменатор видимо подумал, что я очень волнуюсь, и не очень хорошо подготовилась, и поэтому стал задавать как можно больше наводящих вопросов.

Я не могла ему сказать, что вот-вот описаюсь, мне было дико стыдно. К тому же я боялась, что сейчас не сдам его, если нормально не сконцентрируюсь. Но мой мочевой пузырь был в страшной агонии. Когда он сказал, что если я не отвечу на последний наводящий вопрос, то я могу забыть о сдаче экзамена, я страшно испугалась, и у меня на глазах навернулись слезы. Я стала всхлипывать и из моей дырочки стала струйками выплескиваться моча. Тогда я сквозь слезы сказала ему, что мне нужно очень сильно в туалет. Он опять хмуро посмотрел на меня и спросил, у меня что, недержание? Я ему ответила, что якобы не успела сходить утром в туалет, потому что опаздывала. Я была уже вся горячая и красная от стыда. Боясь, что он мне не поставит оценку, я жалобно попросила его отпустить меня на пять минут в туалет, а когда вернусь, отвечу ему. Мне было страшно, если он меня не отпустит, я уже не смогу больше терпеть и мне придется убежать без разрешения. Я сильно сжимала зубы и бедра, быстро елозила на стуле и не могла освободить руку, которая зажата между ног. После минутного молчания экзаменатор произнес слово, которое я очень ждала: . Я была готова целовать ему руки и говорить, какой он самый добрый и лучший педагог в мире, но сказала лишь: и улыбнулась. И только я встала и направилась к двери, как ощутила ужасную тяжесть в мочевом пузыре. Сделав два шага, я не удержала струю, и она быстро, впитываясь в мои джинсы, потекла по моим ногам.

Там я наткнулась на ожидавших своей очереди студентов, которые нервно стали меня расспрашивать, на что я сдала. Я надеялась, что никто не поймет, что я выскочила из-за дикого желания в туалет, к тому же с мокрыми джинсами. Пробираясь через толпу, мне приходилось толкаться, и мой мочевой пузырь не мог удерживать мой поток. Когда я оказалась у туалета, мои ботинки были уже мокрые. Хорошо, что там не оказалось очереди, и я быстро смогла запереться в кабинке. Опуская джинсы, мне пришлось надавить пальцами на свою дырочку, мне было очень тяжело, я была уже вся мокрая. Усевшись на унитаз, я расслабилась и выпустила всё, что осталось в мочевом пузыре. Я всё еще дрожала и не могла представить, что оказалась в такой ситуации. Увидев свои мокрые джинсы, я заплакала.

Я решила не возвращаться сегодня на экзамен и сдать его потом. Не идти же мне в мокрых штанах, к тому же мне было очень стыдно. Я тихо выскочила из туалета, в гардеробе схватила свою шубку и уехала домой сушиться.